…и замахнемся на «святое» – на Ильича нашего Ульянова-Ленина, так сказать, к юбилею (100 лет смерти). Ну у кого на даче в туалете не лежал томик Ленина? Заслуг каких-то не отрицнем, а просто попробуем разобрать рандомный текст и уловить подходы. И смысл не в том, чтобы осудить, а в том, чтобы выследить с пользой для себя, а кому и посмотреть, как выслеживать достаточно объективно, неважно кого. И раз неважно чей текст мы возьмем – пусть будет ленинский.

Скорее всего мы будем высмеивать не столько Ильича, сколько его безмозглых фанатов, которые понятия не имеют, о чем и зачем он писал. Эти люди, говоря о трудах Ленина, не приводят цитат, не ссылаются на конкретные слова, зато всегда можно услышать восхищение тем, что там написано МНОГО, ажно 55 томов!

Восхищение количеством – это по-вашему! Ну, чем богаты. Автор сэкономил свой труд и позаимствовал ответ из сети, с которым солидарен: «Во-первых, из этих 55 томов собственно работ едва ли десятая часть, всё остальное – статьи, письма, записки и прочая ерунда, т.к. при сов. власти стремились задокументировать каждый чих своего идола. Во-вторых, выражаясь современным языком, ВИЛ был не столько писателем и философом, сколько талантливым копирайтером – по сути его работы представляют собой компиляции и рефераты, каких-либо собственных оригинальных концепций и мыслей там почти нет.В-третьих, 37992 страниц формата А5 – это порядка 30 млн. знаков. Для сравнения берем статистику моего профиля на БВ: за 4 года написано 15201 ответов, средняя длина каждого – 534 символов, итого почти 8,2 млн. символов, т.е. четверть «ленинской нормы». Таким образом, не являясь титаном мысли и вождем мирового пролетариата, к тому же пописывая лишь время от времени, за 16 лет я напишу больше, чем ВИЛ за свои 54 года».

Ну да. Одна лишь нешестая книга автора содержит 5 659 866 знаков с пробелами, то есть, на 350 000 знаков больше, чем тот же весь Кастанеда. И сюда если еще плюсануть кирпич (5 кн.) – 2 080 245 знаков, да вот эту незаконченную седьмую – то еще 1 915 000 знаков. Итого по отдельно взятому ОМу: почти 10 млн знаков с пробелами. И это сильно спрессованная выжимка, конечно, там без потерь даже треть выкинуть нельзя. Ильич-то не сильно сжатием занимался. Но и понимать надо – писня руками и печать клавой – разный труд (ей-богу, когда б не комп – ни строчки бы не написал). А еще написанного по разным поводам на форумах и в переписках – в разы больше. Так что может и поболе, чем у вождя наберется, и это несложно, если имеешь интерес.

Так вы узнали, что помимо объема существует плотность, и теперь легко скажете, что тяжелее – пуд ваты или пуд железа. А мы впервые в жизни перейдем к чтению знаковой работы ВИЛенина «Материализм и эмпириокритицизм», понятия не имея о том, что такое эмпириокритицизм и зачем о нем писать. А еще живы те, кто «сдавал» этот билет на истории КПСС, марксистской философии или научном коммунизме.

Ну упростим задачку: «Эмпириокритицизм представляет собой философское направление, которое подчеркивает значимость эмпирического (основанного на опыте) познания и критически подходит к вопросам метафизики и абстрактных теорий. Это направление выступает за научный метод исследования и противопоставляет себя тем философским течениям, которые опираются на чисто теоретические рассуждения или недоказуемые предположения». Вполне себе здравый подход, если все так, как здесь указано, и даже непонятно, что можно этому противопоставить. А Ленин противопоставил этому материализм, указав следующие доводы эмпириков:

«Материалисты, говорят нам, признают нечто немыслимое и непознаваемое — «вещи в себе», материю «вне опыта», вне нашего познания. Они впадают в настоящий мистицизм, допуская нечто потустороннее, за пределами «опыта» и познания стоящее. Толкуя, будто материя, действуя на наши органы чувств, производит ощущения, материалисты берут за основу «неизвестное», ничто, ибо-де сами же они единственным источником познания объявляют наши чувства. Материалисты впадают в «кантианство» (Плеханов — допуская существование «вещей в себе», т. е. вещей вне нашего сознания), они «удвояют» мир, проповедуют «дуализм», ибо за явлениями у них есть еще вещь в себе, за непосредственными данными чувств — нечто другое, какой-то фетиш, «идол», абсолют, источник «метафизики», двойник религии («святая материя», как говорит Базаров).

Хрень редкостная, можете не читать, но что можно извлечь отсюда? То есть, с точки зрения Ленина, материализм в ту пору был сродни Толтекизму наших дней – этакая революция в сознании. Что ж, возможно, он как раз и видел учение толтеков, просто получилась усеченная версия, точно так же, как и люди на основе моих книг, например, могут создать очередную идиотскую реальность, им соответствующую. Мы немного лучше теперь знаем, как лучшее профанируется в обычное, поэтому в учение закладываем защиту от дурака: дурак просто не сможет его использовать. Но толковать и судить все равно сможет. У Ленина не было плюшек видящих типа УО, ИО, самого видения, знания высших сил и прочего, поэтому он решил управиться тем, что было – внешними условиями, создав которые в обществе якобы можно добиться повышения как раз УО. Но вы понимаете, что борщ с помощью перловки, яиц и огурца не приготовишь…

Для тех, кто удивлен тому, что автор причисляет вождя пролетариата к какой-никакой магии, сообщим, что вне магии вообще нет ничего выдающегося. Все выдающиеся люди в своем роде – маги, и все мы – об одном, но – в меру своей испорченности.

А по поводу самого спора эмпириков и материалистов. Как мы говорили – дурак везде заблудится, так и тут: Ленин говорил не о несовершенстве самого эмпирического подхода как раз, а о тех, кто его уже исказил, о конкретных людях. Проблема понятна и несложна, и прежде, чем читать Ленина дальше, попробуем порешать ее из нашего подхода, может дальше и читать не придется.

Для тех, кто не в курсе – Эмпирика – это умозаключение на основе практического эксперимента. Что мешает эмпирику, рассмотрев пирамидку, правомерно перенести свойства пирамидки на свою непирамидошную реальность? Наверное, отсутствие эмпирического опыта такого переноса. И вот эмпирик наш – уже не эмпирик, а изрядный болван, неспособный провести аналогию и осуществить правомерную экстраполяцию. Мир такого болвана состоит из мириад уникальных событий, чтобы познать каждое из которых, нужно ВСЕ ИХ пережить самому, каждому, каждый раз начиная от начала и до самого конца. И даже если событие повторяется – вы воспринимаете его так, будто его не было раньше. То есть, не используете свою память и способность обобщать события по группам. Болван тот – не такой уж и болван, и вот почему – в отношении чистой практики так и следует поступать, так нужно себя чувствовать, когда делаешь. Но впоследствии, мысля, нужно действовать наоборот, исходя из того или стремясь к тому, что все события по наивысшей сути – одно и то же событие. Пока все спорят ИЛИ-ИЛИ, мудрый выбирает И. Нет смысла ни в практике – самой по себе, ни в самой по себе теории. Смысл в их правильной связи. Ой как много мной написано ранее об этой паре – практика-теория, уже оскомит. В качестве примера выберем такое, что как бы не связано с теорией и практикой: Нагуаль нельзя выразить, т.к. он не Тональ, а выражение – функция Тоналя. Однако, что можно сделать: учитывая равенство Тоналя и Нагуаля как истинной пары, можно рассмотреть любую точку Нагуаля в соотношении с соответствующей ему точкой Тоналя, и описать уже Тональ, соотнесенный с Нагуалем (5 кн. автора).

Эмпирик прав: лишь реальный эксперимент в реальной реальности подтверждает или опровергает предварительное умозаключение и направляет последующее, поскольку реальность – есть единственный критерий Истины. Так происходит потому, что реальность диктует, то есть человек по праву называет реальностью то, что не может изменить, а также то, что меняется само по себе, без его ведома. «И тут первый для вас камень преткновения: мы же меняем реальность!» —скажете.

Ну, во-первых, это потому, что и сами мы реальны телом, несмотря на то что не вполне осознаем его. А во-вторых, реальностью для нас является то, что реально настолько же, насколько реальны мы.

Здесь вы должны увидеть, что сама реальностность относительна: нет никакой одной реальности, а есть реальность для наблюдателя. Каков бы ни был наблюдатель, у него всегда есть такие охваты наблюдения: он сам, управляемая периферия, менее управляемая периферия, неуправляемая периферия … невоспринимаемая периферия. Это очевидный эффект близорукости, только вместо зрения тут – уровень осознанности. Есть принципиально другие наблюдатели, у которых дальнозоркость, есть со 100% зрением, и т д, но мы сейчас о вас, людях. Можно различать такие параметры наблюдателя, влияющих на итог наблюдения:

1. Тип восприятия = тип наблюдателя – какой вы;

2. Уровень осознанности – как вы напрягаетесь, ваша сила;

3. Конкретный случай – что вы хотите или не хотите.

Тип восприятия означает – человек вы или, например, лягушка. /Отсюда вывод, что наблюдатель и есть восприятие в чистом виде – это правильный вывод – не надо путать восприятие с перцепцией (один из аспектов восприятия)./ Про уровень осознанности говорим постоянно и везде, его можно как бы считать приобретённой способностью, потому что он немного зависит от вашего выбора. П. 3 – целиком зависит от вашего выбора, и выбор этот зависит от мыслительной работы наблюдателя вне событий.

При этом наблюдатель может наблюдать события: I. Либо не имея возможности изменить их, II. Либо может менять а) успешно б) неуспешно. Под пунктом I подразумеваются ЗАКОНЫ. Для нас познание реальности, истины есть познание Законов реальности. Пункт II – это подбор алгоритма для действия по изменению, знание второго сорта – знания, правила – скажем так. И эти знания не являются истиной, поскольку количество алгоритмов всегда >1, можно и так, а можно по-другому, а Знание, Закон, истина, суть – единственны. А если у одного сущего две сути, то – есть это два существа, ибо суть сущего – в существовании. Иными словами, если суть для вас изменилась, то это, собственно, изменились вы сами, теперь вы – иное существо. Если же суть для вас изменчива, вы – шизофреник типа предателя.

При росте осознанности наблюдателя картина реальности меняется: то, что было Законом и Реальностью, становится правилами и зоной выбора. Закон имеет свойство 100%-ной воспроизводимости события при воспроизведении всех условий *. То есть всякий раз, спрыгнув на землю с 9го этажа, вы разбиваетесь или калечитесь, это закон. Закон до тех пор, пока вы не можете это изменить. Если вы можете изменить это, то для вас это уже не закон, п. I, а п. II. И вот п. II – это теперь область пониженной реальностности, обусловленная повышением вашей собственной реальностности, как человека. Осознав суть проблемы, вы – тоже реальны, как и 9 этаж и асфальт, поэтому можете выбрать 3ий этаж и матрас. Если у вас есть выбор, вы сами как бы Закон и диктуете условия. Исходя из данного определения (*) получается, что вообще ВСЕ события закономерны. А те, которые нет, там мы просто не знаем всех условий, не осознаем их и не управляем ими. Тут еще много можно писать, но помню в предыдущих книгах все это рассматривалось под разными углами. Так вот, тот конкретный эмпирик по мнению Ленина, не понимает ни относительности реальности, ни этих всех нюансов, но Ильич и сам, даже если понимал, то выразить это не смог.

Чистый практик, отрицающий в своем мышлении (а оно у него есть!) применение опыта одних ситуаций для других ситуаций, как бы не имеет ни мотивации, ни гипотезы, ни анализа, то есть безмозгл, он просто как механизм, совершающий работу, живет как фантом в одной секунде, не имея ни прошлого, ни будущего. И посейчас такие люди, проповедующие жизнь «в моменте» – имеются. Но еще больше – их фанатов, адептов фрагментарного мышления.

Так почему Ленин прав в том, что мы можем делать умозаключение без конкретного эксперимента, без опыта, извлеченного из него? Потому что он уже был, просто он был другим, не этим, а аналогичным. И даже сама аналогичность познана нами в результате многих экспериментов, после чего мы вольны применять этот опыт переноса – уже без конкретного данного эксперимента. Иначе – вы бы никогда ничему не научились, ибо опыт вообще – это система данных ВСЕХ ваших экспериментов. Без такого накопления развитие невозможно, то есть опровергает не только эволюцию Дарвина, но и вообще существование того, кто об этом заявляет.

Другое дело, что вы можете неправильно переносить опыт одного эксперимента на другой, но тогда вы – нежизнеспособное существо, инвалид умственного труда. И это печально, поскольку делает жизнь бессмысленной, ведь смысл жизни даже с точки зрения атеиста – в НАКОПЛЕНИИ. Нет смысла в любой протяженности (не только времени), если ничего не изменилось. Протяженность сама имеет смысл лишь в своем изменении, а не в чем-либо другом.

В этом споре и материалист и эмпириокритицист – они оба неправы, поскольку для правоты им надо объединиться. Поэтому утверждение «знание без эксперимента невозможно» нужно понимать правильно; оно и ложно, и истинно. А значит ложно, поскольку, не являясь объяснением, постулатом, претендует на это. Следует говорить так: Знание совсем без эксперимента – невозможно. Если вы в детстве провели много экспериментов, то во взрослой жизни вы вовсе можете без них обойтись, пользуясь одной лишь памятью и умением связывать события (закон – устойчивая связь между событиями), мысленно продлевать их (экстраполировать) и переносить аналогии (опыт одной ситуации применять к другой). Всё зависит от этих способностей. Мягко говоря – не каждый, кому на голову высыпают яблок, откроет законов. То есть, имеется такой опыт, который сам нужен для того, чтобы получать опыт. Это рекурсия, уровнем-двумя-тремя выше от той ситуации, где упасть в стог сена означает упасть в стог сена. А вы как поживаете? Что для вас значит дождь за окном или ботинок на проводах, что?

Опыт из экспериментов, необходимый, чтобы получать опыт из экспериментов связан с уровнем осознанности, который устроен так же: имеется такой уровень осознанности, который необходим для осознания наличия уровня осознанности. Тавтология для многих, но доступный высокой осознанности – ЗАКОН. Это закон иерархии, ведь можно:

Вот уже 6 уровней иерархии, которую тот же Ленин всячески хотел уравнять. И когда по завету Ильича «кухарки стали управлять государствами» – в мире наступил хаос.

Если коснуться проблемы атеизма «реально то, что могу ощутить» – тоже как бы понятно: мир вокруг нас – это наше его восприятие, данное в ощущениях, которые сами по себе – неизвестно – объективны ли? Ленин хотел бы такое сказать, но там концепция в другую сторону у него шла. Ну так и что? По-вашему, материальный результат эксперимента разве не дан вам в ощущениях же? Ваше получение материального результата все равно ничем кроме мысли или чувства не является. Если уж всё необъективно, то всё необъективно. И сводится к тому, что мир непознаваем в принципе, но само наличие этой кучки философов опровергает это принцип, поскольку они познают, что он непознаваем, а это уже – познание.

Не стоит слишком отделять мысли от чувств – все это продукты давления материи (энергии) на вас, а без этого давления – ни мыслишки ни чувствишки у вас не будет, ничего не будет. При этом можно указать, что на первый взгляд мысль – принадлежит нам больше, нежели чувство, поскольку источник чувств – очевидные материальные объекты и процессы, в то время как мысль – как бы производная чувств. Но и это не так, просто источник мысли неочевиден, более удален, чем очевидные материальные объекты и процессы. Чувства расположены как бы в четырехмерном континууме, а мысли – в 5мерном. Вот и всё.

Какое дремучее средневековое невежество! Неужели так трудно осознать – опять же – относительность реальности и узреть иерархию, в которой даже банальная твердая, как вы любите, материя – оказывается старше иллюзорного человеческого сознания? Но гордость же: «как это кирпич может быть старше меня? Я- венец природы!» Так ты понимаешь – гордость это просто мысль, да еще и тупая. Человек неизменно покупается на фокус, что перенос материи из пункта А в Б не является ТВОРЧЕСТВОМ материи, то есть материя неподвластна человеку несмотря на то, что он ей слегка управляет, а скорее – работает на нее. И слегка подвластны нам лишь чувства, мысли и образ действий, поведение (трехмерный континуум). Вот это мы и есть. Но даже все они возникают в нас под давлением обстоятельств. Всего лишь нужно быть честным и не понтоваться, чтобы признать, что человек 1. Создан сам. 2. Созданы его цели. 3. Созданы его средства их достижения. Ни один человек не создал ни себя, ни другого человека, ни даже полчеловека. И даже высочайшее ваше достижение – познать некоторые секреты Создателя не делает вас создателями. Будьте честнее и скромнее.

Видимо, в 1900-х религии (а вернее профанаторы религии) так наскучили людям, что они решили бунтовать против создателя, но снова ошибка: бунтовать надо было против профанации, против глупости, и желательно – в себе. Вот этот вид бунта – в нашей власти и даже в нашем предназначении, которое свыше. Не туда батоны свои крошите, салаги. Сфокусировав бунт на собственных мыслях и чувствах, вы добьетесь рекурсии: мыслить о мышлении, чувствовать само чувство, мыслить об ощущении, ощущать мышление. Так растет осознанность индивида, а осознанность = живость = наличие вообще. В те времена, в которых ты не осознаешь себя, тебя не существует.

Также очевидно, что воображение человека не может измыслить свыше того опыта, который он получил из экспериментов. Но говорящий об этом – не понимает сколько экспериментов проведено, а значит не понимает сути эксперимента. Любое событие суть – эксперимент.

И очевидно, что чувство или мысль о вещи не есть вещь, а значит существует вещь сама по себе, без нас, а мы знаем от нее лишь свои чувство и мысль. То что без нас – это и есть реальность, детка, а восприятие ваше – создает мир вашего же восприятия. Путать Мир и мир; реальность и свое измышление – пагубная привычка, называемая субъективностью.

Что-то такая мысль и такое чувство, что дальше расхотелось читать гения времен и народов, может он и прав, но сам пусть читает, что понаписал, да ведь? Он пишет одним конкретным людям про других конкретных людей, а саму суть как бы не пишет или ее ужасающе трудно отыскать, ведь даже непонятно порой, за кого он там, в этих баталиях. Вопросы там разбираются простые, и если они у вас остались, вы спросите в точности, что вам непонятно.

Что имели в виду люди, с которыми так лихо спорил Ильич, мы не узнаем. А может быть они и не имели в виду то, что приписал им вождь, а просто не сумели выразить, в чем косяк самого Ленина. Так бывает – не нравится тебе человек, ну воняет от него, а ты не можешь сказать прямо – и лепишь фиговые обосновы типа «дело не в тебе дело во мне…». Впрочем, и сам Ленин вряд ли на протяжении своих 500 страниц добьется того, чтобы вычленить суть проблем оппонентов. Слишком много отсылок на то, что говорили другие и что говорили те, кто говорил про то, что говорили другие. И если г-н Ульянов претендовал стать духовным учителем для людей, у меня такая мысль и такое чувство, что ему это не удалось. Вот что ему удалось по факту действий, так это стать политическим экстремистом, добившимся определенных целей.

Что-то пошло не так. Ошибка в скрипте!